The noose is tightening on close allies of Matteo Salvini for a secret deal to allegedly siphon millions of euros for Salvini's far right League party. ROME–Italy’s Mussolini-channeling, selfie-taking, race-baiting far-right leader, it might be said, knows no shame. Over the course of 14 months as interior minister and vice premier, while acting as if he already ran the government, Matteo Salvini also became something of a cop-impersonating wannabe hero, taking a selfie in every insignia-laden security windbreaker and polo shirt he could squeeze into to try to somehow channel the power of the uniform to puff up his ego and invincibility. He even directed a police officer to take his teenage son on a joyride using an official security service jetski during his summer vacation. And it all seemed to be working very well–until it didn’t. Salvini, leader of the former Northern League separatist party, now known simply as

Studenţii de la Chişinău au fost învăţaţi să-şi scoată sufletul la tarabă pentru cine plăteşte mai mult de însuşi ministrul de Externe Nicu Popescu din guvernul Maia Sandu. Nu-mi este clar dacă asta este strategia generală în guvernul Maia Sandu – ne poate avea cine plăteşte mai mult – sau dacă este vorba doar de o concepţie personală a ministrului de Externe, însă avem de-a face cu o teorie interesantă a identităţii naţionale. Întrebat de o studentă dacă apropierea de Uniunea Europeană nu duce la pierderea identităţii naţionale Nicu Popescu a expus o teorie nouă pentru spaţiul dintre Prut şi Nistru. „Alt element al identităţii noastre naţionale este salariul. Cine ne ajută să plătim salariile? (...) Cea mai mare parte din salarii vin din aceste 68% de exporturi care care se îndreaptă spre piaţa Uniunii Europene. În sensul acesta, Uniunea Europeană este un partener care ajută la funcţionarea bună a societăţii noastre

Staunton, September 5 – “The disintegration of the Soviet Union was prepared during the two decades of ‘developed socialism’” when “the language of the authorities and the media were even less capable of describing reality and ever less similar to the language the population of the country spoke,” Igor Yakovenko says. The language of “developed Putinism” has a different vocabulary and sound than the wooden one of Brezhnev’s time, the Russian commentator says; but it shares with its predecessor this feature: it doesn’t allow reality to break through but presents a world existing independently of that reality (kasparov.ru/material.php?id=5D714DD856616). Soviet-era news programs, Yakovenko says, were “impossible to watch” when they focused on domestic affairs; but their coverage of developments abroad was more interesting because, once one dispensed with the ideological trappings, one

Ровно 20 лет назад, в ночь на 9 сентября 1999 года, в жилом доме в Москве на улице Гурьянова произошел сильнейший взрыв, полностью уничтоживший два подъезда дома №19. 13 сентября, в день траура по погибшим на улице Гурьянова был взорван еще один московский жилой дом – на Каширском шоссе, в доме на улице Борисовские Пруды обнаружили готовую к подрыву взрывчатку, а 16 сентября был уничтожен дом в Волгодонске. Погибли почти 250 человек, пострадали около полутора тысяч. 22 сентября чудом предотвращен взрыв жилого дома в Рязани. Еще до московских взрывов, 4 сентября, подобный теракт был совершен в дагестанском Буйнакске. Осознай тогда российское общество, кто и зачем это сделал,

Staunton, September 4 – The residents of Russia’s North-West for geographic and historical reasons, Gleb Yarovoy says, are “educated, independent, and European-thinking people,” more torn between East and West and affected by both than are those in any other part of the country. Over the last two decades, the Russian political scientist says, people from the region have travelled abroad and spent more money there than Russians elsewhere, although in the last few years, they have been more restrained about these cross-border ties now and in the past (severreal.org/a/30132954.html). Ever more rarely, Yarovoy says, do they “recall the veche traditions of the Novgorod and Pskov republics and almost do not remember the Ukhta Repubic and Ingria, dream about ‘a Pomor Rebirth,’ lest they fall victim to charges by Moscow of extremism and ‘incitement to hatred and enmity.” But at the same time,

Russia’s last military doctrine was released on Christmas Day in 2014. Since then, Moscow has been busy — it intervened in Syria, meddled in U.S. elections, and showcased a half-dozen developmental weapons, to include a nuclear-powered cruise missile and a transoceanic torpedo. In addition, the Intermediate-Range Nuclear Forces (INF) Treaty collapsed, and the New Strategic Arms Reduction Treaty (New START) faces an uncertain future. Given these recent developments — along with the further deterioration of ties with Washington, and the military’s considerable operational experiences in Syria and Ukraine — it seems the time is approaching for Russia to update its military doctrine. Although Russian officials have not announced that an updated doctrine is in the works, there are several reasons why unveiling one in 2020 makes

Staunton, September 5 – Far too many in the West today forget that the first cold war was a battle of ideas, assuming instead that it was all about economics, Igor Eidman says. And because they do, they do not see that the new cold war is also a war of ideas that will be won and lost on that basis rather than as a result of differing production figures. “The first Cold War was above all a war of ideas,” the Russian sociologist and commentator says. “Soviet barracks collectivism was opposed by the Western cult of individual rights and freedoms. The struggle ‘for hearts and minds’ occurred in both the West and in the East” (kasparov.ru/material.php?id=5D70B9C7A68BF). “The new Cold War,” Eidman continues, “is fated to become an ideological war as well. On the side of the West are the entire range of European humanistic values. The Kremlin, however, has changed its weapon: Now it is not communism but

Почему Макрон стемится воплотить в жизнь мечту де Голля через 50 лет после его кончины? Европа — огромное пространство с населением в 720 миллионов человек от Бреста до Уральских гор. Сейчас, когда Великобритания поворачивается к ЕС спиной и ориентируется на США, мы должны нацелить свои стратегические инициативы на восток, пишет автор. Cегодня большой Европе угрожает уже не внутреннее противостояние, а две хищных державы XXI века. На востоке — Китай Си Цзиньпина прокладывает «шелковые пути», покупает земли, порты и природные ресурсы. На западе — США Дональда Трампа утверждают свой цифровой, юридический, валютный и военный империализм. Странный союзник, который без конца оскорбляет и шантажирует партнеров. Так, какова же судьба

Președintele Republicii Moldova, Igor Dodon, susține că a obținut în urma discuțiilor cu omologul său rus Vladimir Putin, reduceri semnificative a prețului la gaze în următoarea jumătate de an. Igor Dodon a avut săptămâna trecută două vizite la Moscova și una la Bruxelles. El optează în continuare pentru o politică externă echilibrată a Republici Moldova, între est și vest. În același timp, experții remarcă o apropiere tot mai vizibilă a lui Igor Dodon față de Moscova. Începând cu 1 octombrie, Rusia ar putea reduce tariful la gaze pentru R. Moldova, cu 10-15 dolari pentru o mie de metri cubi, iar reduceri mai semnificative ar putea fi acordate după 1 ianuarie, a declarat Igor Dodon. Presa internațională a scris, însă, că în prezent se atestă o scădere accentuată a prețului la gaze pe piața internațională și se așteaptă o scădere a prețului gazelor livrat de Gazprom cu 13%. În aceste condiții, rămâne de văzut în ce măsură

Întrebarea din titlu, care de fapt e un vers dintr-un fost foarte popular cântec sovietic („Vor oare ruşii război?”), mi-a răsărit în minte parcurgând comentariile la un articol de al meu („Se caută o idee națională”) tradus în limba rusă (e adevărat, cam în fugă) și postat pe AVA.MD. Nu mi-am imaginat că, după două decenii și ceva de independență a RM, în societatea noastră, proclamată solemn de comuniști drept polietnică și multiculturală, poate să existe atâta înstrăinare și nedorință de comunicare și dialog civilizat din partea vorbitorilor de limbă rusă. Voi folosi acest termen, vorbitori de limbă rusă, pentru a-i denumi pe acei cetățeni ai RM care aparțin diferitelor minorităţi etnice, dar sunt rusofoni, adică folosesc limba rusă ca limbă de comunicare. Precizez de asemenea că, probabil, e vorba de o parte a acestor cetățeni, nu-mi vine să cred că toți vorbitorii de limbă rusă din RM judecă la fel ca și autorii

"(...) С Россией Владимира Путина французские президенты переживали взлеты и падения, надежды и разочарования, были и протянутые руки, позднее вывихнутые Кремлем. Но никто из них в заигрывании с Россией не заходил настолько далеко, как Эммануэль Макрон, дошедший до представления об общем будущем для двух стран. Министр иностранных дел Франции Жан-Ив Ле Дриан говорит о "явном изменении направления". Скорее, это настоящий переломный момент, подготовленный, зрелый и продуманный", - пишет журналистка Le Figaro Изабель Лассер. "Если сравнить первоначальное недоверие Эммануэля Макрона к Владимиру Путину, который делал ставку на Марин Ле Пен и запустил свои пропагандистские органы для нападок на кандидата во время его избирательной кампании, с той воодушевленной речью, которую он произнес перед

Готов ли Дональд Трамп восстановить «Большую восьмерку»? Нужна ли Россия «Большой семерке»? Как объяснить противоречивые заявления из Белого дома о сотрудничестве с Кремлем? Стоит ли Украине рассчитывать на безоговорочную поддержку Вашингтона? Эти и другие вопросы мы обсуждаем с историком профессором университета Индианы Дмитрием Шляпентохом и правозащитником главой Центра изучения тоталитарных идеологий Юрием Ярым-Агаевым. Во время недавнего саммита «Большой семерки» бурные эмоции в прессе вызвала реплика президента Трампа о возможном восстановлении «Группы восьми». После скептической реакции в западных столицах тема была закрыта, но не забыта. 5 сентября, несколько дней спустя, президент России Владимир Путин фактически отозвался на дружественный жест

"(...) Эммануэль Макрон хочет воплотить в жизнь потепление отношений с Владимиром Путиным и осуществляет свой российский разворот. Министр иностранных дел Жан-Ив Ле Дриан и его коллега министр обороны Флоранс Парли отправились в Москву в понедельник, 9 сентября, чтобы встретиться со своими коллегами Сергеем Лавровым и Сергеем Шойгу на заседании Совета сотрудничества по вопросам безопасности. Такого не было уже пять лет. Эта структура "2 + 2" была создана в 1990-х годах для укрепления связей, в том числе в военной области, с Россией, которая, как считалось, действительно вступила на путь демократии", - пишет журналист Le Monde Марк Семо. "Владимир Путин, похоже, готов сделать некоторые жесты в отношении Киева и приступил к обмену заключенными, в том числе такими знаковыми

The aircraft will also be equipped with directed energy weapons—and fly as part of a swarm of drones. Indeed, while two aircraft in a flight might be manned, there might be 20 to 30 unmanned aircraft accompanying those jets.​ The Russian defense industry is starting to look at concepts for a sixth-generation fighter that would eventually replace the Sukhoi Su-57 PAK-FA. (This first appeared back in 2017.) Like the United States Air Force and the Navy, the Russians are looking at a wide range of concepts including manned-unmanned teaming, directed energy weapons and hypersonics. The Russians are also looking at novel radar and electro-optical sensor technologies that seem designed to counter stealth. One system under development for the potential new plane is a so-called radio-photonic radar. “The radio-photonic radar will be able to see farther than existing radars, in our estimates.

Free Joomla! template by L.THEME